На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Культуромания

341 подписчик

Свежие комментарии

  • Джошуа Рестон
    Очень жаль парня. А Манижа, видно, очень хочет разделить его судьбу, поскольку хвастается своими деньгами.Португальского рэ...
  • Виктор Коряцкий
    Сегодня слушаешь ты джаз, а завтра Родину продашь.Академия «Меганом...
  • Валерий Протасов
    Посмотрим, прежде чем что-то сказать.Шахназаров снимет...

Кинематограф Бразилии: падения и взлеты

С чего все начиналось


Кинематограф пришел в Федеративную Республику Соединённых Штатов Бразилии примерно в то же время, что и в европейские страны: первый кинопоказ в Рио-де-Жанейро состоялся в 1896 году, то есть через несколько месяцев после сенсации, устроенной братьями Люмьер. Тогда же стала появляться первая кинохроника: первопроходцем считается итальянец Афонсо Сегрето, снявший корабли в заливе Гуанабара.
Позднее Афонсо отснял еще 60 коротких работ, включая реконструкции громких преступлений: этот жанр оказался довольно востребованным у формирующейся аудитории.

Но потом дело застопорилось. Для кинобума, который накрыл Европу и США, у Бразилии не было ни средств, ни инфраструктуры. Поэтому период регулярных съемок начался только в 1908 году (это был так называемый золотой век, во время которого снималось около 100 короткометражек в год. При этом далеко не все они доходили до зрителя и позднее были утеряны). Что же касается первого полнометражного национального фильма, то он появился еще позднее — только в 1914-м. Это была криминальная драма, основанная на реальных событиях (жанр, любимый бразильцами до сих пор), — «Преступление в болотах» Франциско Сантоса.

Дальнейшему развитию бразильского кино усердно мешали иностранцы. Голливуд и европейские кинокомпании начали осваивать местный рынок с самого начала 1910-х и за несколько лет стали буквально монополистами. Дошло до того, что в большинстве кинотеатров зрители могли увидеть только зарубежные хиты. Объяснялось это, с одной стороны, зрительским запросом (качество иностранных картин было объективно выше), с другой — огромными вливаниями в рекламу (тогда как у бразильского производителя не было денег на продвижение).
Сказывалось и количество: собственных фильмов у Бразилии было ничтожно мало, тогда как Голливуд и Европа уже встали на профессиональные рельсы и штамповали самый разнообразный контент по принципу конвейерного производства.

Бороться с этой напастью государство начало только в 1930 году, обложив иностранные картины серьезными налогами. Национальное кинопроизводство взбодрилось, но эффект от запретительной меры оказался временным: Голливуд увеличил вложения в рекламу, и аудитория продолжила голосовать деньгами за иностранного производителя. Бразильским режиссерам пришлось довольствоваться крохами: снимать хронику и документальные фильмы.

Ах, карнавал, карнавал…


Все встало на свои места, когда в кино пришел звук. Бразильский кинематограф сразу получил два мощных козыря: язык и музыку. Как бы ни был прекрасен голливудский контент, он снимался на чужом для бразильцев языке, а читать субтитры зрители не хотели. Плюс в этих картинах не было музыки: яркой, темпераментной и родной, знакомой каждому жителю региона с рождения. Местная киноиндустрия это поняла быстро и создала новый жанр — чанчаду (или шаншаду). В ней соединились традиций карнавала, комедии-фарса и ревю. Серьезные кинокритики от такой смеси были, конечно, в ужасе, но публика буквально ревела от восторга. В итоге чанчада стала доминировать в прокате — и открыла двери другим национальным проектам. Правда, почти все они напоминали мыльные оперы и были максимально далеки от реальности: серьезные социально ориентированные проекты снимались единично и приживались тяжело.

Период «нового латиноамериканского кино»


В середине 1950-х Бразилия с головой рухнула в экономический кризис. Его последствия оказались катастрофическими: президент был свергнут военными и покончил с собой. Началась военная диктатура, во время которой культура находилась под жестким контролем. Но спустя время, несмотря на прессинг со стороны государства, начало формироваться арт-сопротивление, которое постепенно превратилось в так называемое «новое кино».

Это явление стало, с одной стороны, ответом на яркие пустышки, господствующие в прокате, а с другой — отражением крайне болезненной социально-политической ситуации. Дело в том, что бразильское кино до этого времени было «страшно далеко от народа» и старательно не замечало того, что происходит вокруг. Поэтому зрители сильно удивились, когда на экраны вдруг начали пробиваться фильмы, рассказывающие о жизни в малонаселенных пустошах и местных трущобах. Герои таких проектов — обычные люди, которые не в состоянии выбраться из бытовых проблем и нищеты. Плюс кинематографисты добавляли в сюжет элементы местного фольклора и мистицизм. И это сработало: аудитория на такие фильмы пошла.

Более того: новое бразильское кино оказалось успешным и на фестивалях. К примеру, драма «Ружья» Руйя Герры получила «Серебряного медведя» на Берлинале, а режиссер Нелсон Перейра душ Сантуш стал лауреатом Каннского киносмотра за фильм «Погубленные жизни». Тогда же Гаубер Рош выпустил манифест «Эстетика голода», призывая кинематографистов не отворачиваться от того ужаса, в котором жили простые бразильцы, а снимать о нем кино.

Бразильское кино сегодня


Современные бразильские кинематографисты, снимающие авторские фильмы, — прямые наследники направления, зародившегося в 60-е годы: они занимаются социально-психологическими драмами, которые внимательно вглядываются в обычных людей с их проблемами. Среди основных тем можно выделить национальное и гендерное неравенство, последствия диктатуры, социальную несправедливость. Что касается стилистики, то она очень разнообразна, но многие режиссеры держат курс на сближение игрового и документального кино.

Сейчас бразильское кино на подъеме: его знают и ценят на всех фестивалях и премиях. К примеру, год назад драма «Я все еще здесь» Уолтера Саллеса получила «Оскар» в номинации «Фильм на иностранном языке» — первый «Оскар» для Бразилии. Картина рассказывает трагические истории людей, попавших в жернова диктаторского режима. Также «Секретный агент» Клебера Мендонсы Фильо год назад стал открытием Каннского фестиваля, а «Голубая тропа» Габриэля Маскаро выиграла Гран-при жюри на Берлинском киносмотре. Фильмы разные, но их объединяет то, что режиссеры не боятся рисковать и предельно искренне делятся со зрителем своей болью. В этом и есть один из секретов современного бразильского кино.


В кинематограф Бразилии погружалась Вера Алёнушкина

Фото: ru.kinorium.com — кадр из фильма «Я все еще здесь» (2024)


Также читайте на портале «Культуромания»:

Продолжение следует...

Ссылка на первоисточник
наверх